Введение

Введение в богословие - в этом курсе нужно сказать понемногу обо всем. Мы живем в иное время, чем то, когда Григорий Богослов не мог войти в баню или лавку за хлебом, не будучи схваченным кем-нибудь за рукав и не спрошенным: "Скажи, что правильнее "омоусиос" или "омиусиос"? Теперь так не богословствуют и к богословию относятся неприязненно или с недоверием. Богословие стало уделом одних богословов, специалистов, которые рассуждают о вопросах, никого больше не интересующих. Большинство христиан ограничивается простой верой и с подозрением смотрит на богословие, боясь, чего доброго, впасть посредством его в ересь. Это отношение способствовало превращению богословия в чистую науку, интеллектуальное занятие, цель которого - в самом себе, и которое не имеет никакой связи с жизнью. Даже большая часть священников, при обязательности для них богословского образования, из знаний, полученных за пять лет своего обучения, используют лишь те, что касаются устава и некоторых практических моментов. Прочее же никак не увязывается у них с реальностью. Здесь встает вопрос о целях и задачах богословия.
Я принадлежу к тем людям, которые верят, что богословие есть высшее призвание, что без него нет и не может быть христианства. И теперь, когда жизнь зовет к практическим делам, я скажу, что нужно богословское призвание, нужно искусство богословия, нужен возврат к прежнему богословию, что без этого не будет подлинного христианства, той веры, о которой говорится: "сия есть победа, победившая мир, вера наша".
Богословие или "теология" (греч.) есть учение о Божестве; оно существовало и до появления христианства. Теологами в древней античности называли тех поэтов, которые занимались происхождением мира (космогония) или богов (мифология), в отличие от философов, которые рассматривали вещи сами по себе. Даже в более поздние времена Платон богословием называл мифологию, как учение о богах и их происхождении. Только с появлением стоицизма, последнего цветка на древе греческой философии, понятие "богословие" получило тот смысл, который оно имеет и теперь: учение о природе и сущности Божества: В Римской Империи глагол "богословствовать" означал "обожествлять императора, признавать его богом". В христианстве термин "богословие" появился не сразу. В начале он имел для христиан слишком языческий, мифологический привкус. Они с трудом привыкали обращаться с остатками языческих культов, как, например, воскурение ладана - каждение. Еще в III в.-т.е. через двести лет после Рождества Христова - Климент Александрийский и Ориген по-прежнему называли богословами греческих поэтов. Однако у них уже появляется предчувствие, что подлинное богословие принадлежит христианству, что если у римлян оно есть культ императора, признание его богом, то у христиан оно должно означать провозглашение Богом Христа. Только в IV в. это слово вошло в христианский обиход.
Евсевий Кесарийский называет богословом евангелиста Иоанна и сам богословствует, развивая учение о Христе как о Боге. У греческих отцов богословие постепенно стало определяться как учение о правильном Боге, и с тех пор слово это прочно вошло в христианский словарь. Авторы аскетических произведений (Евагрий, Максим Исповедник) называют богословие третьей ступенью совершенства, богопознанием через молитву, ибо только так и возможно истинное познание Божества. Наконец, особое понимание того, что есть богословие, возникло на Западе. Для схоластов оно приобрело точный, научный смысл, и такое рационалистическое отношение к богословию существует на Западе и по сей день. Что касается православия, то у нас богословием называют многое (как и проповедью - ею считается всякое слово священника, сказанное с амвона. На самом же деле, в истинном смысле проповедью, киригмой - греч. - может быть только слово о Христе). Такое злоупотребление словом, или расслабление слова, есть первородный грех, яд которого отравляет и нашу церковную жизнь. Любое слово мы употребляем в любом смысле. Например, кто угодно может по-своему истолковывать слово "соборность", в то время как слово это -"кафолики" (греч) - есть одно из определений Церкви и только Церкви и нельзя оперировать им в душевно-психологическом, неясном смысле. Прежде чем начать заниматься богословием, нужно принести обет не произносить слов вне их точного смысла, ибо какою кровью платила Церковь за нахождение слов, выражающих то таинственное, что заключено в ней, и какие это были "богоприличные" (Василий Великий) слова! И что такое догматы, как не те, в длительном процессе выработанные и высказанные словом понятия о вере христиан, про которую, в свою очередь, говорится: "Сия/вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди"!
Можно точно разграничить, что в богословии является богословием и что богословской наукой, т.е. теми подпорками, которые служат для утверждения здания. Эти подпорки и леса часто заслоняют само здание веры, без которой не может обходиться христианская душа, однажды погруженная в крещальную купель.
Что является объектом богословия и каковы его методы? Каждая наука должна найти то поле, которое она возделывает. Что же является объектом богословия? Для того, чтобы ответить на это, нужно задать себе вопрос, что такое христианство. Именно отсюда надо начинать изучение богословия. Скажут, что это самоочевидно, элементарно. Между тем, происходит постоянное смешение понятий, ибо Христос и вера постоянно смешиваются. Верить в Бога - еще не значит быть христианином. Вера в Бога есть просто деизм, а не христианство. Людей, верующих в Бога, миллионы, и такие люди были и тогда, когда пришел на землю Христос, и тогда, когда проповедовали апостолы. Но с пришествием Христовым все стало иным, ибо христианство - не просто утверждение, что Бог есть, а проповедь того, что пришел Христос Сын Божий и спас людей, что это событие совершилось в нашей человеческой истории. С точки зрения историка, есть, может быть, факты важнее этого, но для христианина вера в то, что произошло спасение мира - в захолустье, где-то на задворках, в среде маленького народа - является самым важным и заключает в себе полноту всего. Для христиан христианство даже не религия, как это было в понятии римлян, т.е. связь человека с Богом, для христиан оно есть живая вера в Иисуса Христа Сына Божия. Когда я говорю, что я верую, то я этим утверждаю не новое учение, не новую мораль, не новый принцип. Я утверждаю, что акт этот веры спасителен и через это утверждаю некое богословие, за которым стоит определенный опыт, ибо только вера узнает, кто этот Спаситель, этот Мессия. То, что в этом утверждении уже есть богословие, мы видим из слов Христа, когда Он проповедовал ученикам перед своим Вознесением: "Идите, научите все народы, крестя их во Имя Отца и Сына и Святаго Духа" (Мф, 28:19). Филарет Московский говорит, что, прежде чем христиане стали называться христианами, они назывались учениками, и если христиане ими быть не хотят, то не для них было проповедано Евангелие.
Когда мы говорим: "Иисус Христос", мы исповедуем нечто. Если взять слово, которое можно найти в катакомбах, всего лишь слово или даже только знак, то оно одно уже было целым богословием. Слово это - IXQYS , а знак - рыба, ибо по-гречески оно значит "рыба". Древние христиане расшифровывали его как - 1 (Иисус), - Х (Христос), - Q (Божий), - Y (Сын), - S (Спаситель). В этом знаке заключено все последующее христианское богословие. "Иисус" было самое распространенное в те времена имя. Но к данному имени здесь прибавлено слово "Христос", т.е. "Помазанник", "Мессия". Сказать: "Иисус Христос", значит, утверждать, что Иисус, т.е. простой человек, есть Помазанник Божий. Ко дню явления Мессии, дню великому и страшному, шел весь Ветхий Завет. Но Ветхий Завет не узнал Его. А узнать Его - значит исповедать. Мессию ждали и знали, что Он будет от Бога. Но Христос пришел и сказал, что Он есть Бог.
Таким образом, один знак этой рыбки, одно имя "Иисус Христос" может наполнить всю нашу жизнь. Но это не дано нам сразу в нашем опыте, так как не есть нечто самоочевидное. Опыт этот приобретается, если каждое утро, просыпаясь, мы будем произносить имя Спасителя так, как будто мы слышим его первый раз в своей жизни. Ибо вера рождается ежеминутно и ежеминутно возобновляется (верующий "жить будет Мною" - Ин. 6:57), ибо ошибочно говорить: "Я поверил навсегда". Вера есть постоянное обновление того ядра, которое составляет объект веры. В Первом послании к Коринфянам (1 Кор.: 1-2) апостол Павел напоминает им, что "Евангелие, которое я благовествовал вам", есть то, "которым и спасаетесь". В Евангелии заключена весть о жизни, смерти и воскресении Христа. Она-то и есть объект нашей веры.
Здесь проходит строжайшая грань между богословием, и особенно христианским богословием, и философией. У нас есть тенденция смешивать богословие и философию. Однако философия не основывается на вере во что-то. Исходным пунктом ее являются какие-либо принципы (скажем, платоновское учение об идеях), которые она развивает; она есть интеллектуальное занятие. Христианство же - иное. В учении апостолов мы не найдем ничего абстрактного, никакой философии; даже слов "Троица", "богочеловечество" мы там не встретим. Христианство не было учением, оно было узнаванием факта, которого люди раньше не знали. Оно было вестью о новой жизни, данной человеку. Как эту жизнь описать, как дать о ней понятие? Какое-либо учение можно воспринять интеллектуально. Христианство же есть новая весть, факт, который совершился в мире. Поэтому все христианское богословие основано на откровении. И откровение это дается человеку больному и падшему. Всякий философ, поскольку он мыслит логически, считает, что он возвещает истину. Христианство говорит о том, что истину возвещает с неба Бог, ибо все пало. Религиозная философия удалась и привилась в русской культуре. Но профессора богословия должны оградиться от религиозной философии, которая не есть богословие, ибо богословие знает только откровение, истину от Бога, данную не снизу, а сверху.
Прежде, чем мы это поймем, мы сами должны измениться. Многие возражают: "Но Евангелие написано людьми". Да, однако, не наши потребности определяют богословие: мы должны приспосабливаться к истине, а не она к нам. В античном мире человек считался мерой всех вещей, в христианстве мера всех вещей - Бог. И богословие есть наука, которая своим объектом полагает Бога и все божественное. Оно есть раскрытие Откровения на основании самого Откровения - Евангелия, благой вести о жизни и смерти Христовой. Глубочайшее внутреннее тождество богословия и Откровения постигается через определение природы богословия. Последнее берет человека и ставит его перед дверью Откровения, где должна молчать "всякая плоть человеческая", ибо "входит Царь царствующих и Господь господствующих". Откровение является специальной сферой богословия; назначения богословия - раскрытие этого Откровения. Каждый из нас призван сделать это богословие своим жизненным источником и защищать его от замутнения.
Богословие есть продукт сложного развития, связанного частью с историей Церкви, частью - с патрологией. В развитии богословия имеется несколько периодов:
1. Церковь живет первохристианской общиной без научного богословия. Этот период заканчивается Оригеном, который есть первый из больших богословов отеческого стиля. Ориген не удержался в православии, и некоторые составные части его учения осуждены Церковью. Его роль в истории Церкви была роковой, и он не входит в число святых отцов. Но этот человек любил Христа и имел гений богословия. Лучшая книга о нем принадлежит перу профессора патрологии Institut Catholique в Париже, Jean Danielou и озаглавлена "Origene".
2. Золотой век православия, век святых отцов. Он длится с IV по VIII столетие. В этот период жили великие отцы Церкви: свв. Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, создавшие золотой фонд православного богословия.
3. Византийский период. В нем выделяется имя патриарха Фотия. Этот период приходится на IX в.; относительно него можно говорить о фотиевском богословии, идеи которого были впоследствии разработаны Церковью.
4. XV - XVII вв. В XV в. пала Византия, но до своего падения она успела передать свое наследие славянам. Болгария разделила судьбу Византии - турецкое иго. Судьба России тоже была тяжелой в эту эпоху (см. книгу о. Г.Флоровского "Пути русского богословия").
5. Новая история, XVIII в. Школа русского богословия зарождается в Киеве под сильным влиянием Запада, которое шло через Польшу. Это новое "школьное" богословие, куда входит догматика, Новый и Ветхий Завет, другие разделы, выработано на Западе и находится под влиянием западной школьной традиции. В этих науках есть внутренняя солидарность, что полезно, но может быть и опасным.
Дадим общее представление о каждом из вышеупомянутых периодов.