Священник Лев Шихляров. Введение в Ветхий Завет (конспект лекций).

Тема 4. МОИСЕЙ И БОЖЕСТВЕННЫЙ ЗАКОН.
4.1. Жизнь Моисея.

Но в начале кн. Исход, второй в Пятикнижии, мы застаем еврейский народ в тяжелом положении. Иногда это связывают с тем, что во времена Иакова в Египте правили завоеватели из семитского племени гиксосов, родственного евреям и благорасположенного к ним, а когда к власти вернулась исконно египетская династия, ее правители усмотрели в евреях союзников ненавистных врагов. Так это или нет, но в XIII в. до Р.Х. знаменитый фараон Рамзес II-ой задумал уничтожить потомков Иакова, для чего, во-первых, заставил их в тяжелейших условиях строить пирамиды, а во-вторых, издал страшный указ о убиении всех рождающихся младенцев мужского пола. В это время и рождается великий Моисей, чудесным образом спасенный самой фараоновой дочерью и воспитанный при египетском дворе. Ап. Павел говорит, что Моисей был научен всей мудрости египетской. Но что есть сия мудрость? Вряд ли речь идет о технике орошения полей водами Нила. Мудрость Египта - это прежде всего его религиозная система. (Высказывалось предположение, что Моисей мог стать египетским жрецом). Египетскую религию часто называют язычеством, но это несправедливо. Язычество всегда является результатом духовной безграмотности, но в чистом своем виде религия Египта состояла из четырех положений:
– вера в единого Бога-Творца, достойного благодарения
– понятие о Божественном воздаянии каждой душе в зависимости от исполнения ею нравственного закона
– вера в победившего смерть божественного Осириса
– вера в загробную жизнь и в собственное телесное воскресение.
Т.о., возрастание Моисея в Египте, который в духовном отношении являлся преемником "райского" Откровения, оказалось промыслительным. С другой стороны, скорее всего от родной матери, выдававшей себя за простую кормилицу, Моисей знал о своем еврейском происхождении и о Божественном обетовании Аврааму. Став взрослым, он не мог более оставаться равнодушным к страданию своего народа. Однажды, увидев, как надсмотрщик избивает раба-еврея, он вступился за него и был вынужден убить египтянина. В другой раз он попытался разнять двух ссорившихся евреев, но один из них ответил: "кто поставил тебя начальником и судьей над нами? не думаешь ли убить меня, как убил вчера египтянина?" /Исх. 2, 14/. Наверное, это был первый из многих последующих случаев, когда Моисей убедился в неблагодарности своих соплеменников; в слепоте совей они не способны увидеть главную причину порабощения в забвении Бога и разобщенности. Испугавшись разоблачения, сорокалетний Моисей бежит в соседнюю Мадиамскую землю. Сорок - это символическое число, означающее завершенность, полноценность некоего жизненного этапа; оно часто встречается в Библии и вряд ли соответствует точному календарному сроку. Жизнь Моисея также символически разбита на три периода: 40 лет жил в Египте до бегства, еще 40 лет жил в изгнании до получения Откровения и 40 лет водил евреев по пустыне. В мадиамской земле Моисей женился на Сепфоре, дочери Иофора, который, как и Мелхиседек, являлся священником истинного Бога. Все годы вынужденного изгнания Моисей пас овец у своего тестя. Но судя по всему, его никогда не оставляло желание помочь своему народу. Пребывание в пустыне перед призванием на служение - частый сюжет в библейской истории. Находясь один под огромным небом, особенно ночью, праведный человек переживает величественную непостижимость Бога. Однажды, находясь у горы Хорив, Моисей увидел терновый куст, объятый необычным пламенем и не сгоравший куст /по-славянски "неопалимая купина"/. "Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста: Моисей! Моисей! Он сказал: вот я, Господи! /образ готовности: "вот я весь пред Тобою"/ И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь свою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая... Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Исаака и Иакова. Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога". /3, 4-6/ Видение Моисея оказалось фоном со-беседования с Богом, а сам несгорающий куст стал многоплановым прообразом: и Израиля, страдающего, но не уничтоженного, и Церкви, которая непобедима, и двухприродности Христа, и приснодевства Марии.
Господь сообщает Моисею, что Он, "услышав вопль" народа Израиля, идет избавить его от египетского гнета, для чего Ему нужен верный исполнитель - Моисей. Призвание Моисея удивительным образом описано в виде диалога Бога и Моисея, в котором Творец уговаривает Моисея взяться за этот подвиг, а Моисей всячески отказывается. "Кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести сынов Израильских?" - "Не бойся, Я буду с тобой". "Кто поверит в это?" - "Ты поразишь их чудесами". "Но фараон меня не послушает." - "Я поражу Египет казнями Моими и фараон отпустит вас". "Но я человек не речистый и косноязычен - как мне говорить с евреями?" /есть древний апокриф о том, что Моисей в детстве обжег язык горячим углем и потому стал "гугнив"/ - "Брат твой Аарон будет растолковывать людям то, что Я скажу тебе". /см. 3-4 гл./ Наконец, Моисей пытается "искусить" Бога еще одним вопросом: "вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: "Бог отцов ваших послал меня к вам". А они скажут мне: "как Ему имя?" Что сказать мне им?" Ранее на вопрос о Своем имени Бог не ответил Иакову. Но ныне Моисею Он отвечает: "Я есмь Сущий /Ягвэ/...скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам". /3, 13-14/. Так впервые в Библии было произнесено главное ВЗ-ное имя Бога, приоткрывающее Его таинственность: Он есть "Сущий", точнее с еврейского: Он есть Тот, Кто есть. За этой кажущейся тавтологией скрывается глубокий смысл. "Сущий" - это причастие от глагола "быть". Обычно поэтому говорится о том, что Бог-Ягвэ /лат. Иегова/ есть Источник или Податель всякого бытия. Но по сути дела не было бы никакого нового откровения в том, что Бог является Творцом и Первопричиной всякой тварного бытия - это аксиома истинной религии. Необходимо более пристально приглядеться к таинственной тетраграмме IXVX: "Я есть Тот, Кто есть". Во-первых и в главных это означает, что Бог является истинным Бытием, единственной Реальностью, по сравнению с которой всё не столь реально или не реально вовсе. Всё обретает реальность, настоящее бытие только в той мере, в какой причастно бытию Сущего. Только Он "есть" по-настоящему. Во-вторых, в этом имени можно усмотреть надвременный аспект: в отличие от преходящего мира Он "есть" всегда. В отличие от нашей жизни, в которой каждый будущий миг превращается в прошедший, у Бога всегда "настоящее" время, настоящая жизнь. В-третьих, обратим внимание на слово "Тот". В индуизме человек говорит Божеству: "Ты еси То", и высшим качеством Его считается безличностность. Но Бог Авраама и Моисея - не океаническая бездна, Он есть высшая Личность, обладающая мыслью, волей, и, если можно так выразиться, характером. В библейской религии нельзя спросить "что есть Бог?", но только "Кто есть Бог?". Пред Единым Личностным Богом праведный человек "говорит лицом к лицу". В будущем подобное представление развилось в знание о "человечности" Бога. Моисей, ответив Божественному призванию, созвучному его собственному чаянию, оказался перед сложнейшей задачей. Вначале ему предстояло убедить соплеменников в своем Божественном посланничестве и пробудить в них веру в избавление от рабства, духовного и физического. Вероятно, далеко не все и не сразу потомки Иакова поверили Моисею и увидели в нем желанного избавителя. Затем наступило время, когда Моисей вместе со своими помощниками стал приходить к фараону во дворец и бесстрашно требовать отпустить народ Израиля уйти в пустыню хотя бы на несколько дней, чтобы он совершил праздник своему Богу. Но фараона не убедили ни чудеса Моисея, которые были повторены египетскими чародеями, ни даже "казни Египетские" - многочисленные природные бедствия и эпидемии, которые по молитве Моисея Бог наводил на Египет. После этих "казней" сердце фараоново более ожесточалось, и результат получался обратный - правитель усиливал репрессии в отношении евреев. С психологической точки зрения это понятно - фараон не может признать своей неправоты, ведь он мнит себя божественным; он не может также поверить в то, что Бог Египта может уступить суевериям жалких иноплеменников, которых вполне могли считать колдунами, наводящими зло на египтян. Однако многим непонятны слова о том, что именно Ягвэ совершает это "ожесточение": "И сказал Господь Моисею: когда пойдешь.. в Египет.. все чудеса.. сделай пред лицем фараона. А Я ожесточу сердце его, и он не отпустит народа." /4,21/ Почему Ягвэ ожесточает сердце фараона? Для того, чтобы последующее освобождение от рабства было воспринято не как закономерное следствие испуга фараона перед бедствиями, испуга, который может быть объяснен естественными причинами, и не как горделиво и магически воспринятая победа Бога Израиля над другими богами, но как явное чудо Божие, совершившееся вопреки очевидному ходу событий. Ведь даже после того, как фараон, потрясенный гибелью всех египетских первенцев, в т. ч. и своего наследника, растерявшись, отпустил евреев, он, опять же "ожесточенный Богом Сущим", погнался через несколько дней за народом-беженцем.
В ту ночь, когда, по повелению Моисея, евреи должны были совершить исход из Египта, они первый раз совершили Пасху /евр. "пейсах" означает "прохождение мимо"/. Для этого приготовили в пищу закланного агнца, не имеющего изъяна ("беспорочного"), не ломая ему костей, в соусе из горьких трав /образ страдания/, обмакивая в солило "опресноки" - пресные хлебы /образ нравственной чистоты/; ели стоя, препоясавшись, всем своим видом символизируя готовность к следованию за Богом. С тех пор Пасха стала для евреев праздником избавления от египетского рабства, но в дни земного страдания Господа Иисуса Христа она неожиданно приобрела прообразовательный смысл. Вслед за Моисеем, судя по тексту, из Египта вышло 600 тыс. мужчин, поэтому, с учетом женщин и детей, всего ушло около 2-х млн. человек. Впрочем, возможно, эти цифры преувеличены.
Опомнившись, фараон (как считается, Мернептах), не желая упускать дешевую рабскую силу, погнался за евреями с огромным войском и догнал беглецов в тот момент, когда они расположились станом перед Красным /по слав. "Чермным"/ морем. Окруженные с остальных сторон горами, евреи впервые пожалели о том, что доверились Моисею, и приготовились к худшему. И тут Ягвэ являет чудо: "И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь, и сделал море сушею; и расступились воды. И пошли сыны Израилевы среди моря по суше .. Погнались египтяне, и вошли за ними в средину моря все кони фараона, колесницы его и всадники его.. И простер Моисей руку свою на море, и к утру вода возвратилась в свое место; а египтяне бежали навстречу воде. Так потопил Господь Египтян среди моря .. не осталось ни одного из них". /14, 21-29/. (Иногда отцы Церкви говорят о том, что Моисей, веля жезлом воде сначала расступиться, а затем собраться, сделал вертикальное и горизонтальное движения, т. е. пророчески начертал крест.) Ученые высказывают две естественнонаучные гипотезы того, что именно произошло по молитве Моисея. Возможно, речь идет о том, что случился отлив, а когда египтяне пошли по броду, вода вернулась на свое место. Вторая версия, зная то, что Красное море во многих местах заболочено, предполагают, что тяжелое фараоново войско увязло в топях. Косвенно об этом может говорить стих /14, 25/: "И отнял /Господь/ колеса у колесниц их, так что они влекли их с трудом". Так или иначе, но израильтяне были потрясены свершившимся. Они сумели увидеть в этом не просто чудо Божьего избавления, а чудо реального присутствия Бога и участия Его в их исторической судьбе. Сущий на небесах явил Свою близость, и забыть теперь этого уже было нельзя. В дальнейшем пророки Израиля, призывая народ к покаянию, неизменно напоминали ему о неоспоримом чуде перехода через Красное море. (И сегодня в Церкви каждый канон начинается с ирмоса на эту тему: "Яко по суху пешешествовав Израиль, по бездне стопами..", "Колесницегонителя фараона погрузи" и т. д.). Вся история народа Израиля началась с чуда Божьего явления. И потому специфика формирования этого народа в том, что он образовался прежде всего не по территориальному или экономическому признаку, и даже не по кровному: к примеру, не все евреи стали Израильтянами, а только те, кто вышел из Египта за Моисеем. Народ этот сформировался преимущественно по религиозному признаку. Этимологически "еврей" скорее всего происходит от "ибри" - кочевник, но в библейском смысле еврей это тот, кто верует в единого Бога Ягвэ, открывшегося Аврааму, Исааку, Иакову, а теперь еще и Моисею.
Согласно кн. Исход, Моисей по воле Бога водил евреев по пустыне сорок лет. Маршрут этого путешествия, прослеженный по карте, оказывается по сути замкнутой кривой. Значит, задача, поставленная перед Моисеем, была не в том, чтобы быстрее достичь обетованной земли, а в том, чтобы в пустыне родилось и окрепло новое поколение народа Израиля, способное выживать в труднейших условиях, и, самое главное, не знающее о Египте. Что касается людей, вышедших из Египта, то несмотря на многочисленные чудеса, явленные им от Бога /описаны в кн. Исход/, они, подобно Лотовой жене, постоянно жалели о прошлом, роптали на Бога и малодушно упрекали Моисея: "зачем ты вывел нас из Египта? Ведь там мы ели много мяса". Великому пророку приходилось сталкиваться не только с малодушием и неблагодарностью спасенных евреев, но особенно с рецидивами идолопоклонства и даже с восстаниями, одно из которых вдохновлял его родной брат Аарон, ставший в Израильском стане первосвященником. Это поколение не увидело новой жизни. Не вошел в землю обетованную даже сам Моисей, которому однажды передалось маловерие народа. Но самым значительным событием этого многолетнего странствования стали дарованные Богом Моисею знаменитые десять заповедей, которые полагается знать наизусть каждому христианину.