Священник Лев Шихляров. Введение в Ветхий Завет (конспект лекций).

7.5. Пророк Иезекииль.

Пророк Иезекииль, бывший одновременно одним из многих священников, разделивших вместе с народом горечь разрушения Иерусалима и вавилонского пленения, несомненно испытал влияние Иеремии, и продолжил некоторые темы его учения. В этом смысле интересна 18-я глава книги Иезекииля, которую он посвящает детальному рассмотрению всех выводов, вытекающих из учения Иеремиии о личной ответственности человека пред Богом за свои грехи и добродетели, о своей собственной "оскомине от кислого винограда". Сформулируем эти выводы:
– Праведность и грех с духовной точки зрения оказываются в перспективе синонимами слов жизнь и смерть: "душа согрешающая, та умрет .. если кто праведен и творит суд и правду /далее подробно перечисляются добродетели/ .. соблюдает постановления Мои искренно .. он непременно будет жив"/18, 1-9/.
– Дело не только в личной ответственности, но и в том, что не существует автоматического переноса праведности или греховности из рода в род, и потому у праведника вполне может быть нечестивый сын и он "непременно умрет, кровь его будет на нем"; но и у нечестивца по неисповедимым путям Божиим может родиться праведный сын, и он не понесет вины отца своего/18, 10-20/.
– За этими логичными формулами, однако, для грешащего человека (а их множество) нет еще последнего приговора, ведь он еще может покаяться, и тогда "все преступления его.. не припомнятся ему; в правде своей .. он жив будет"/18, 21-24/.
Всё это заключает мысль пророка, что пути Бога правы, а Его правда отличается от простых человеческих представлений. Когда пророк употребляет выражение "праведник непременно будет жив", "душа грешная умрет", то вначале может показаться, что он говорит в традиционном ВЗ-ном смысле относительно жизни земной. Но видение в 37-ой гл. его книги открывает нам нечто новое:
"Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, и обвел меня кругом около них .. весьма много их на поверхности поля .. они весьма сухи. И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это. И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: "кости сухие! слушайте слово Господне!.. вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь" /37, 1-6/. Иезекииль произносит повеление, и перед ним предстает гигантская картина воскрешения. Процесс происходит в два этапа (как в сказке с мертвой и живой водой): сначала кости облекаются плотью, а затем в плоть входит дух. Господь поясняет: "кости сии - весь дом Израилев. Вот, они говорят: "иссохли кости наши, и погибла надежда наша, мы оторваны от корня".. Я .. выведу вас, народ Мой, из гробов ваших, и введу вас в землю Израилеву.. вложу в вас дух Мой и оживете.." /37, 11-14/. Действительно, в первом смысле видение означает пророчество о том, что если Израиль сделает правильный духовный урок из того, что и почему с ним произошло, то Ягвэ, для Которого нет невозможного, восставит его к обновленной жизни, и народ будет возвращен в родную землю. Но именно потому, что Ягвэ есть Творец жизни, мы не можем не увидеть в этом видении второго смысла: смерть есть временное состояние, являющееся последствием греха, своего рода испытание, которое завершится всеобщим воскресением во плоти, которое здесь описано весьма подробно. И описанный в 18-й гл. праведник "будет жив" не только земной, но и вечной, Божественной жизнью. Смерть грешника есть не просто его выключение из биологической жизни. Об этой проблеме Иезекииль, как видим, заговорил гораздо раньше автора кн. Премудрости Соломона. Можно утверждать, что в период V-I вв. до Р.Х. учение о загробном воздаянии и всеобщем воскресении, известное большинству великих религий древности и промыслительно закрытое от евреев в свое время, наконец-то проникло в иудейское духовное сознание и органично соединилось с религией Закона. (В Евангелии об этом говорится как о давно известной истине, оспариваемой лишь саддукеями).
Иезекииль являлся в Израиле не менее страстным обличителем, чем Иеремия, он продолжает и "брачную" тему своего великого предшественника. Господь обращается к Израилю:
".. при рождении твоем.. пупа твоего не отрезали, и водою ты не была омыта для очищения, и солью не была осолена, и пеленами не повита. Ничей глаз не сжалился над тобою.. ты выброшена была на поле, по презрению к жизни твоей, в день рождения твоего. И проходил Я мимо тебя, и увидел тебя, брошенную на попрание в кровях твоих, и сказал тебе.. живи! Умножил тебя как полевые растения; ты выросла.. достигла превосходной красоты; поднялись груди, и волоса у тебя выросли, но ты была нага и непокрыта. И проходил Я мимо тебя.. это было время твое, время любви; и простер Я воскрилия риз на тебя, и покрыл наготу твою; и поклялся тебе, и вступил в союз с тобой; и ты стала Моею. Омыл Я тебя водою, и смыл с тебя кровь.. и помазал тебя елеем... и нарядил тебя в наряды и дал .. на голову твою прекрасный венец... украшалась ты золотом и серебром.. и достигла царственного величия.. Но ты понадеялась на красоту свою. И пользуясь славой своей, стала блудить.. и раскидывала ноги свои для всякого мимоходящего.. Всем блудницам дают подарки, а ты сама давала подарки.. любовникам твоим, и подкупала их, чтобы они со всех сторон приходили блудить с тобою" /16, 1-34; далее пророк доказывает, что и Содом и Самария куда менее грешны, чем дщерь Израильская/. Забвение богопознания и духовный блуд, отражающийся во всех сферах жизни, приводят к отвержению евреев от Бога и гибели их страны - таков приговор Иезекииля.
Но главной темой, интересующей Иезекииля и связанной с призванием его, священника, на пророческое служение, оказывается видение славы Божией. Книга пророка как раз и начинается с этого описания, выполненного в совершенно необычной манере: "Я видел.. вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из средины его как бы свет пламени из средины огня.. и подобие четырех животных.. облик их был, как у человека; и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла.. и руки человеческие были под крыльями их, на четырех сторонах их.. крылья их соприкасались одно к другому; во время шествия.. они не оборачивались. А шли каждое по направлению лица своего.. Подобие лиц их - лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца.. и лице орла.. куда дух хотел идти, туда и шли. И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад; огонь ходил между животными.. и молния исходила от огня.. на земле подле этих животных по одному колесу перед четырьмя лицами их.. казалось, будто колесо находилось в колесе.. ободья их у всех четырех вокруг полны были глаз. И когда шли животные, шли и колеса подле них, а когда животные поднимались от земли, тогда поднимались и колеса. Куда дух хотел идти, туда шли и они, ибо дух животных был в колесах.. Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла.. когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего.. как бы шум в воинском стане.. А над сводом.. было подобие престола по виду как бы из.. сапфира, а над /ним/ было как бы подобие человека вверху на нем. И видел я.. как бы вид огня внутри него.. и сияние было вокруг него.. Таково было видение подобия славы Господней"/1, 4 - 2, 1/. Остановимся, пораженные величественным и таинственным описанием пророка. Это описание отличается от всего, что было у пророков раньше. Налицо признаки особого литературного жанра, характерного для апокалиптической литературы. Этот жанр возник в Израиле задолго до написания Откровения св. Иоанна Богослова. Многие из "апокалипсисов" не вошли в ВЗ, но тем не менее были популярны в Израиле. В книгах Иезекииля, Даниила, 3 Ездры мы встречаем целые апокалиптические фрагменты. Итак, "апокалипсис" - это разновидность пророчества, которой присущи следующие особенности:
– они написаны особым языком, включающим символы, гиперболы и фантастические образы
– они писались в моменты величайших страданий, катастроф, гонений на веру
– они передают атмосферу ожидания скорейшего конца истории, суда Божия над народами и зримого воцарения Ягвэ "на земле, как и на небе".
Т.о., то что одни пророки высказывали в виде прямых обличений и предупреждений, в виде намеков, притч и "юродства", другие могли передать описанием грандиозных картин борьбы Божиих сил со слугами тьмы, зашифровывая важные идеи (не исключено, кстати, что как раз ради шифрования от "внешних" и были придуманы апокалиптические аллегории).
Что же видит Иезекииль? "Слава Господня" у него - не просто сияние или облачный столп, даже не просто небесная колесница, а огромный движущийся механизм на живых и всевидящих колесах. Прот. Александр Мень считает, что Иезекииль, как и многие иудеи, был поражен интерьером Вавилонского храма, по убранству и размерам многократно превосходившего еврейский, в котором как раз и были всевозможные изображения божеств, животных и колесниц; и в видении пророка вся эта картина ожила и вписалась в представление о Ягвэ, Который на самом деле является Богом не только для иудеев. Мы не знаем, чем были для Иезекииля четыре таинственных крылатых существа, а пророк вряд ли понимал, какими они предстанут в НЗ-ном сознании, но мы ясно видим, что пророк-священник разглядел в Божественном сиянии черты льва, тельца, человека и орла. Эти существа в христианстве станут символическими знаками евангелистов Матфея, Марка, Луки и Иоанна соответственно, ибо они напоминают о разных аспектах служения Спасителя, Который и есть "сияние славы Ягвэ". (Так, для Матфея Иисус прежде всего обетованный евреям царь Израиля, "лев от колена Давидова"; для Марка - добровольная жертва, невинный телец или агнец; Лука подчеркивает Его человеческую природу, а Иоанн особое внимание обращает на Его Божественность). Но более всего удивительно другое - над этими животными, над сводом и над престолом, т.е. в максимально возможной степени проникновения духовным взором в глубины Сущего - "подобие человека вверху". За шесть веков до Р.Х. Иезекииль провидит Человека в глубинах Бога, "человечность" Бога! Неудивительно, что после этого по слову Ягвэ пророк съедает /символ пропускания через нутро/ свиток со словами "плач, и стон, и горе", но при этом на устах его было "сладко, как мед" /3, 1-3/.
В сознании Иезекииля видение славы Господней пересекались с тем обстоятельством, что он, будучи священником, гораздо болезненнее, чем Иеремия или Варух, переживал гибель Иерусалимского храма. Ведь этот храм являлся на земле единственным местом обитания истинного Бога, а теперь он разрушен. Иезекииль описывает в 10-й главе, как слава Господня покидает храм (в котором тоже к тому времени находились идолы) - за грехи всего народа, вернее за его нераскаянность, и город остается беззащитным перед врагом. Но именно поэтому грядущее возвращение из плена Иезекииль связывал прежде всего с восстановлением храма, с возвращением славы Господней к скорбящим чадам Израиля. Но подробное описание в 40-48 главах книги устройства нового храма дано в явных апокалиптических тонах. Пророк вовсе не мечтает о реставрации или реконструкции допленной жизни. Он вообще связывает свои видения не столько с возвращением людей в Иудею, сколько с грядущим судом Божиим и Его вечным царствованием. При этом будет "новая святая земля", новый Иерусалим /имя городу будет иное - "Господь там"/, а в нем новый храм, в который и вернется слава Господня. В этом храме и в этом святом городе взамен неверных пастырей, которые "ели тук, откормленных овец заколали, а стада не пасли.. больной овцы не врачевали и пораненной не перевязывали, и потерянной не искали.. а правили ими с насилием и жестокостью" /34, 3-6/, будет один Пастырь, Мессия, "Давидов сын" /см. 34, 11-24/. А жить в этом городе грядущего царства Божия будут те, которые во все дни испытаний и скорбей сумели остаться верными Богу, те, на челах которых ангел Господень поставил особый знак /9, 4/. Этим "знаком" в евр. Оригинале является буква "тав": (. Она напоминает нам о крестном знамении, которое первые христиане-мученики как раз и изображали пальцем на лбу, и мы не можем еще раз не поразиться глубине Откровения, явленной ВЗ-ному апокалиптику.