Священник Лев Шихляров. Введение в Ветхий Завет (конспект лекций).

4.6. Характеристика Закона.

... ВЗ-ный Закон, обращенный к целому народу и регламентировавший мельчайшие подробности ритуала, был направлен на формирование сплоченного теократического /т.е. "Богом управляемого"/ общества. Смертная казнь, применявшаяся к нарушителям фундаментальных заповедей, становится понятной в подобном историческом контексте, ибо она лишь наглядное подтверждение того факта, что грешник обрекает себя на отлучение от Ягвэ, и про него говорится, что душа такого человека "да истребится из Израиля". Это отлучение, отчуждение от Бога Библия называет проклятием. Всякий смертно грешащий человек проклят.
Напротив, исполняющему заповеди и ревнующему о них Бог обещает многократные благословения. В конце кн. Втор., особенно в 28-й гл., описаны благословения за исполнение Закона и проклятия за непослушание ему, обращенные в основном по-прежнему не столько к отдельному индивидууму, сколько ко всему Израилю. Если народ будет жить по Закону, то он будет благословлен, что выразится в экономическом благополучии, военных победах и территориальном расширении, но более всего - в плодовитой многодетности. Напротив, ослушание Закона и забвение Ягвэ приведет к печальным последствиям проклятия: у грешников не будет потомства, будет голод и бедность, враги завоюют народ, выселят и растворят в иных народах. Решение в этом выборе - за Израилем: "Вот я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло. Если будешь слушать заповеди Господа Бога твоего.. любить Господа Бога твоего, исполнять .. законы Его, то будешь жить и размножишься, и благословит тебя Господь Бог твой, на земле, в которую ты идешь. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твоё. /Втор. 30, 15-19/
Закон ВЗ-та явился великим Божественным средством для воспитания нравственности. В значительной степени его значимость была связана с авторитетом Моисея, который являлся для Израиля одновременно пророком, религиозным вождем, судьей и святым подвижником, и в связи с которым Ягвэ обещал, что когда-нибудь воздвигнет из еврейской среды пророка его масштаба. Благочестивый израильтянин был призван "возлюбить" Закон, ибо в нем всё средоточие блага для человека, и исполнивший его будет счастлив в "роде родов" своих. Однако с течением времени ритуальные элементы закона всё разрастались, подменяя собой необходимость живого памятования о Боге, и практически все пророки ВЗ обличали не только грехи, но и религиозное лицемерие. В НЗ ревнители Закона часто предстают в неприглядном виде, да и само слово "законничество" стало синонимом духовного бесчувствия, чрезвычайной строгости к внешнему при забвении главной цели Закона. В этом не Закон был виноват, а отношение к нему. Формализация Закона выражалась в суеверных запретах на знание и произнесение имени Ягвэ, в бесчисленных комментариях на различные статьи Закона, применявшихся для конкретной проблемы, не описанной в Торе. Наиболее характерен пример с субботой, в нарушении которой часто обвиняли Иисуса и Его учеников. Суббота, духовный смысл которой объяснен выше, со временем в сознании евреев превратилась просто в день, когда ничего нельзя делать, даже лишний раз перемещаться. Вместе со строжайшим запретом на всякую профессиональную деятельность /даже если кто умирает в субботу, нельзя врачевать - сектанты, запрещая переливать кровь, психологически продолжают эту традицию/, на поездки или домашнюю работу, толкователи изобретали способы всё это обойти в случаях крайней необходимости. Так, одно толкование запрещало в субботу делать более 2000 локтей пути. Но зато другое разрешало пройти и до 4000 локтей, для чего накануне нужно было на полпути поставить стол, на нем посуду с едой, и это становилось тоже как бы кровом данного человека. Пройдя в субботу 2000 локтей, человек оказывался снова в доме и как бы никуда и не ходил, поэтому он, поев, мог спокойно продолжить путь. Мы сегодня это воспринимаем как анекдот, но тогда это был вопрос жизни и смерти. И Господа в НЗ слушали с недоумением, когда Он напомнил, что "не человек для субботы, а суббота для человека". Десять заповедей в целом навсегда остались для человека эталоном нравственности. Но очевидно, что законничество, ритуализм и попытка нормировать жизнь Духа Божия и сегодня находят многочисленных сторонников.
Св. ап. Павел назвал Закон "детоводителем /по греч. - "педагогом"/ ко Христу". Сравнивая Закон с воспитателем малых детей, Апостол хочет сказать, что израильтян, бывших еще младенцами в духовном отношении, Закон постепенно исторически готовил к эпохе Боговоплощения. Оценивая ВЗ-ный иудаизм с этой точки зрения, невозможно не заметить того обстоятельства, что, опережая многие народы по уровню постижения Богооткровенной истины, Израиль некоторых существенных моментов не знал. Создается ощущение, что от Израиля на раннем его историческом этапе в "воспитательных" целях специально было сокрыто то, что позднее стало органической частью Нового Завета.
Упомянем три основные темы. Во-первых, это тема Троицы. В ВЗ есть несколько мест, которые христианами воспринимаются как намеки на Триединство Бога. Среди них и картина творения мира и человека, и посещение Богом Аврамма, и видение пророка Исайи, слышавшего троекратное пение "Свят, свят, свят Господь Саваоф". Однако ни о каком знании Троицы в древнем Израиле не могло быть и речи; напротив, проповедь пророков была направлена на утверждение только Единого, а не многих богов. Троицу евреи поняли бы не как образ глубинной жизни Бога, а как трехбожие /именно так Троицу понимают и критикуют мусульмане/. Откровение Троицы было делом будущего, тогда же нужно было прежде всего навсегда уйти от язычества.
Во-вторых, это тема бессмертия. Удивительно, но Моисей, сам "наученный всей мудрости Египетской", не рассказал евреям о загробной жизни, посмертном воздаянии и воскресении, а ведь в этом и заключалась специфическая египетская "мудрость"! И дело не только в том, что авторы таких книг, как Притчи, Экклезиаст, Иов сомневаются или не знают о бессмертии души, а в том, что Тора за исполнение заповедей обещает благополучие только на Земле и благословение не вечной душе человека, а его будущим поколениям, которые будут прославлены за добродетели своего предка; то же касается и наказания грешнику. Праведник награждается уже здесь, на земле, и грешник наказывается на земле; в это свято верили. Древний еврей приучался творить волю Божию и избегать греха не в связи с загробным воздаянием, а потому что Бог действует и судит здесь и теперь. Каждое движение, еда, торговля, брак, как говорится в молитве, "входы и исходы" должны быть освящены Богом. Конечно, иудаизм, в отличие от НЗ, в значительной степени посюсторонен, и В. Соловьев назвал его "священным материализмом". Положительным следствием подобного мироощущения является напряженное переживание присутствия Божия в повседневной жизни.
Третья тема - брака - перекликается со второй. В Евангелии Господь напоминает, что изначально в раю брак - это благословленный Богом союз двоих "в едину плоть". Однако многие постановления закона Моисеева, в т.ч. и о разводе, выдавали иное отношение к браку, "жестокосердное". Не веря в личное бессмертие, израильтянин стремился к бессмертию родовому. И потому брак рассматривался как способ размножиться "подобно песку морскому". Как мы видели, подобные представления, вместе с многоженством и другими обычаями, евреи переняли от более древних, авраамитских времен. Косвенное подтверждение этому мы находим во Втор. 23, 1, где читаем о том, что не войдет в общество Господне человек с поврежденными детородными органами. Конечно, желание размножиться имело не только сотериологический, но и вполне земной аспект в суровой исторической реальности. Однако и это отступление Израиля от первоначального, "Адамова" знания, сыграло промыслительную роль в связи с будущей эпохой мессианских чаяний, когда каждый благочестивый иудей мечтал о том, что именно в его семье родится Спаситель.