Священник Лев Шихляров. Введение в Ветхий Завет (конспект лекций).

6.1 Экклезиаст.

Изучение учительных книг начнем с самой известной из них - книги Экклезиаста. Это слово переводится с греческого как проповедник, учитель в "экклесии" - собрании верующих /синонимы - "синагога" ,"церковь"/. Как заявлено в начале книги, сей проповедник - "сын Давида и царь в Иерусалиме", т.е. Соломон. Автор этой книги III в. до Р.Х. в соответствии с древним принципом авторства возвещает истины от имени царя Соломона и делает это не случайно, ибо в свое время Соломон прославился как мудрейший царь и в памяти потомков остался эталоном мудрости. Историческая хроника Израиля приводит замечательную молитву Соломона при начале его царствования: "Явился Господь Соломону во сне ночью, и сказал Бог: проси, что дать тебе. И сказал Соломон: Ты сделал рабу Твоему Давиду, отцу моему, великую милость; и за то, что он ходил .. с искренним сердцем пред Тобою, Ты сохранил ему эту великую милость, и даровал ему сына, который сидел бы на престоле его.. но я отрок малый, и не знаю ни моего выхода, ни входа. И раб Твой - среди народа Твоего /многочисленного/, который избрал Ты .. Даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло .. И сказал ему Бог: за то, что ты просил этого и не просил себе богатства, ни просил себе души врагов твоих, но просил себе разума, чтоб уметь судить, .. вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде.. и после .. не восстанет подобный тебе. И то, чего ты не просил, Я даю тебе, и богатство, и славу .. продолжу дни твои" /3 Цар. 3, 5-14/.
Писание и Предание ВЗ сохранило множество свидетельств мудрых решений и поступков Соломона, и в той же 3 Цар. 3 приводится знаменитый рассказ о том, как Соломон повелел рассудить двух женщин, у одной из которых умер новорожденный младенец, и она тайно поменяла его на ребенка другой. Соломон повелел разрубить живого младенца пополам, и тогда одна женщина сказала: "пусть не будет ни мне, ни тебе", а другая - "отдайте ей, лишь бы он жил", и Соломон рассудил, что последняя и есть настоящая мать. Соломон во многих случаях показал себя мудрым правителем, и не стоит удивляться тому, что не только Экклезиаст, но и Притчи, и Премудрость Соломона, и Песнь Песней написаны от его имени - они созданы в духе мудрости Соломона, которая не есть его природное качество, а дар Божий, полученный в результате таинственной Встречи..
В книге Экклезиаста мы находим множество высказываний, ставших крылатыми, но лейтмотивом книги звучит знаменитое "всё суета сует и нет ничего нового под солнцем": "Что пользы человеку от всех трудов его.. Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки.. Все реки текут в море, но море не переполняется; к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь .. Что было, то и будет: и что делалось, то и будет делаться .. Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, это новое"; Но это было уже в веках.. Нет памяти о прежнем, да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после .. Всему своё время .. время рождаться, и время умирать; .. время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру .." /1, 3-11; 3, 1-8/. Итак, автор справедливо усматривает в явлениях природы и истории круговорот, который вполне привычен любому творению, но неприемлем для человека, который это постоянное чередование фаз умирания и оживления, разрушения и созидания соотносит с внутренней потребностью осмысления своей жизни и выносит всему этому печальный приговор: всё суета, всё зря. С самых первых стихов ставя перед нами философскую проблему смысла жизни как качественно иной, последней цели, Экклезиаст показывает, что взятая сама по себе наша земная жизнь в итоге оказывается бессмысленной. "Первая добродетель, и даже все добродетели, - скажет много столетий спустя свт. Иоанн Златоуст, - состоят в том, чтобы быть странником и пришельцем в этом мире и не иметь ничего общего со здешними вещами, но быть в таком отношении к ним, как к чуждым для нас".
Далее, автор усиливает впечатление о суетности и бессмысленности нашей жизни рассуждением о смерти. Кто, собственно, может доказать, что человек бессмертен? Ведь люди "сами по себе животные .. участь сынов человеческих и участь животных - .. одна; как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом .. всё произошло из праха и всё возвратится в прах. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх?" /3, 18-21/. И в связи с разговором о смерти, которая равняет всех: человека и скота, царя и нищего, мудрого и глупого /см. 2, 12-17/, праведного и нечестивого /9, 1-6/, Экклезиаст переходит к другой проблеме - несправедливости жизни. Если жизнь прекращается смертью, то сомнительным оказывается в итоге любое стремление человека, а плодами его доброй и созидательной деятельности в лучшем случае воспользуются другие /чужие/ люди или никто не воспользуется. И потому суетен труд, мучительны постоянные заботы о насущном хлебе, суетны богатство и честолюбие, суетно познание мира, напрасны победы, случайны удачи; безрадостны даже наслаждения /см 2, 1-11, 18-23; 4, 8; 6, 1-12; 9, 11-12/.
Но несправедливость не только в смертности жизни и в господстве случая. Ею проникнуты взаимоотношения между людьми, которые не противостоят ей, а словно соглашаясь с общим порядком вещей, унижают и уничтожают друг друга: "И обратился я, и увидел всякие угнетения, какие делаются под солнцем: и вот слезы угнетенных, а утешителя у них нет; и в руке угнетающих их - сила .. И ублажил я мертвых .. более живых, а блаженнее их обоих тот, кто еще не существовал, кто не видал злых дел, которые делаются под солнцем .. всякий труд и всякий успех в делах производят взаимную между людьми зависть.." /4, 1-4/.
Как же тогда жить мудрому человеку, видя всю суетность, бессмысленность и несправедливость жизни. Автор всё-таки не отвергает эту жизнь и дает некоторые советы, способные утешить. Во-первых, нужно постараться принять эту земную жизнь как Божий дар, трудиться, есть и пить, т.е. смириться - а куда денешься? /2, 24-26/. Во-вторых, зная, что всё земное потом отнимется, стараться сохранять во всём меру, не тратя все силы души на достижение суетных целей/7,15-18/. А в-третьих, постараться понять, что всё-таки быть мудрым лучше, чем быть глупцом, и творить добро лучше, чем злодействовать, ибо мудрость от глупости и добро от зла отличаются так как свет от тьмы /2,13/, а человеку приятнее и свойственнее жить в свете, нежели во тьме. И еще человеку следует избегать одиночества, ибо в общении, дружбе, браке человек забывает о своей печальной участи /4, 9-12/...
Что это за рассуждения? Выводы Экклезиаста совсем не похожи на вероисповедание Соломона, они совершенно далеки от веры Авраама, Исаака и Иакова. И уж совершенно загадочно в связи со всем вышесказанным звучат последние стихи книги: "Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека. Ибо всякое дело Бог приведет на суд, и всё тайное, хорошо оно, или худо" /12, 13-14/. Разве это высказывание есть итог всему, "сущность всего"? Напротив, оно звучит даже не как противоречие, а как новое откровение, подробно не разъясненное!
Но Экклезиаст не зря назван мудрым. Ведь он, совершенно верно подмечая явления природной и общественной жизни, в своих первых выводах и наставлениях говорит не как библейский праведник, а как эллинский философ, скептик и стоик одновременно. Эллинская мудрость достигла больших высот, но не ведая Откровения, она упиралась в проблемы смерти, бессмысленности, случайности и несправедливости. Эта мудрость во многом и посейчас составляет мировоззрение светского мира, и потому с таким удовольствием цитируется Экклезиаст. Но ведь автор сознательно приводит мыслящего человека в тупик. Иногда кажется, что лучше творить добро, но в итоге - зачем? Человеку нужно и свойственно трудиться, но ведь по сути - это бессмысленный "бег по кругу". Человек стремится к богатству, славе, счастью, но даже если не погибнет на полпути, никогда не удовлетворится достигнутой целью. Жизнь несправедлива, но кто сказал, что она должна быть справедливой и почему вообще человек упорно жаждет справедливости? Человек страдает от смертности, но почему вообще возникает разговор о бессмертии? И когда честный мыслитель упирается в скорлупу безвыходности, Экклезиаст вдруг открывает ему: все сомнения и вся суета преодолеваются в ином, религиозном измерении, в "небе". Там Бог Живой, Он Судит доброе и злое, Он откроет смысл всего, сделает явным тайное, а пока нужно научиться исполнять Его заповеди и жить, "боясь" Бога.
Страх Божий, о котором говорит Экклезиаст, является в библейском Откровении важнейшим понятием. Страх человека перед дикой природой и могуществом стихии, страх перед огромностью вселенной, страх перед бездонностью духовного мира явился следствием грехопадения. Мы помним, как Адам сказал Богу, что услышал Его голос в раю и убоялся, ибо присутствие Божие перестало быть для человека высшей радостью. В древнейших религиях описывается ужас человека-букашки перед страшным Верховным Существом. Но такие праведники, как Авраам, Моисей, Давид, пророки Исайя и Иеремия научили иудеев другому - страх Божий есть удивительное сочетание двух ощущений: недостоинства малого перед Великим, твари перед Творцом и в то же время восторг от Его присутствия, дерзновенное желание быть с Ним. В другой интонации страх Божий есть непрестанное памятование о Боге. Этот страх также определяется красивыми русскими словами "трепет", "благоговение".
Мудрый автор книги Экклезиаст показывает путь спасения, восхождения к Богу как преодоление пессимизма эллинской /мирской/ философии воспитанием в себе непрестанного памятования о Боге и Его благой и промыслительной воле.